И на зоне рождаются дети...

Позавчера Ольга Голодец провела заседание Совета при Правительстве по вопросам попечительства в социальной сфере. Обсуждалась ситуация с охраной материнства и детства в местах лишения свободы.  Тема — специфическая, широкой публике неизвестная. По сути, она касается тех 643 детей в возрасте до трех лет, которые проживают в домах ребенка в 13 женских исправительных колониях по всей территории нашей страны. Наказание отбывают мамы, а дети — при них.

Вспомнился личный опыт посещения Дома ребенка в «пятёрочке», женской колонии № 5 города Челябинска. Было это давно, на заре журналистской юности. Детки, которых я там увидела, теперь уже взрослые. Родившись за колючей проволокой и проведя «в местах лишения свободы» первые три года жизни (если срок отбывания мамой наказания не истек в эти их первые три года), как адаптировались они потом к «обычной» жизни, какими мамами-папами стали — этого мы с вами не узнаем, статистика не ведется...

Это был самый образцовый Дом ребенка на зоне в нашей стране. Там были коврики с нашитыми на них стараниями нянечек рельефными пуговками, чтобы детки босыми ножками по ним ступали, делая себе массаж. Были там и тренажеры для детей с ДЦП, и еще куча разных приспособлений для реабилитации рожденных в неволе, ослабленных детей.

Кормящих матерей, как мне объяснили, администрация не имела право поместить в карцер. Они имели освобождение от работы, усиленное питание и возможность навещать ребенка шесть раз в день. Остальные мамочки могли приходить дважды в день.

Забеременеть (от мужа во время свидания или от «святого духа»), как мне опять же объяснили, на зоне мечтает каждая женщина фертильного возраста. Чтобы получить привилегии. Однако, после родов материнские чувства формируются далеко не у всех. Было заметно, что сотрудники Дома ребенка здешних матерей не очень жалуют.

(А ведь справедливости ради стоит заметить, что и на воле, как говорят психологи, у двадцати процентов рожениц материнские чувства увы, «не включаются»).

Все это было довольно грустно, ведь «контингент» женских колоний в то время по большей части состоял из совершивших некрупные экономические преступления да тех, кто защищаясь от насилия в семье, превысил уровень допустимой самообороны.

Откажется ли мама после выхода из колонии от своего ребенка или воссоединится с ним? Совет по вопросам попечительства в социальной сфере рассмотрел, какие сдвиги произошли за первые несколько месяцев применения «дорожной карты» ФСИН, согласно которой за пять лет, то есть к 2021 году, во всех федеральных учреждениях — колониях и СИЗО — должно быть обеспечено совместное проживание женщин с детьми до трех лет. В том, что мам, отказавшихся от своих детей, станет меньше, можно быть уверенными.

А тем, кто считает, что детей от «таких» мам лучше изымать, стоит придти хотя бы один раз в детский дом. И увидеть, как маленькие дети бегут со словами «мама, мама!» к любой женщине, которая там оказалась. Про пап они даже и не слышали...

Елена Радченко