Музей-квартира Василия Белова создает эффект присутствия

Путешествовать по России, признаться, дорого (ближние к нам европейские страны - куда доступнее), но все равно хочется. На этот раз выбрали Вологду - там монастыри и писатели.

Когда-то в Вологде была сильнейшая писательская организация — Василий Белов, Николай Рубцов, Виктор Астафьев, Ольга Фокина.

Сейчас можно придти в гости к Василию Белову — на Октябрьскую, 10. О том, что музей — живой, можно судить хотя бы потому, что придти можно в любой день, даже в выходной. Даже если ты — один. Только созвониться предварительно.

Квартира эта - с такой знакомой обстановкой жития русской интеллигенции в провинции (книги, иконы) - большая, намоленная. В ней писатель вместе с семьей прожил последние свои двадцать пять лет.

Первая же комната, которую здесь показывают — гостевая: «На этом диване спал Валентин Распутин, когда приезжал в Вологду. За этим столом он работал...» По спине сразу бегут мурашки — эффект присутствия. Распутин, как и любой другой товарищ по перу, мог работать здесь практически автономно, «не беспокоя» хозяев.

Кабинет самого Василия Белова — огромный рабочий стол. Печатная машинка unis (югославская — у кого из нас такой не было в 80-ые годы прошлого века, скажите?). Стол всегда был завален - книги, бумаги, папки. Точно так и сейчас. Одна из папок прикрывает выжженное на обивке стола пятно — сжег рукопись. Ольга Сергеевна, жена, шла по двору домой, бабульки ей говорят: «Что-то у вас из окна — дым?» Зашла в квартиру, заглянула в кабинет мужа, увидела его лицо — и быстро закрыла дверь. Спросить не решилась.

У стены стоит палочка, с которой ходил он последние десять лет. Говорят, что этой палкой он мог замахнуться, осерчав на несправедливость. Его феноменальное стремление к правде могло на закате дней и так вот проявиться — на бытовом, так сказать, уровне.

Рядом — инвалидное кресло. Трудно представить в этом кресле человека, который в юности мог, зацепившись за мельничное колесо, продержаться, провисеть на нем чуть не целый круг, пока оно в воду не опустится.

За рабочим столом — фото, сделанное другом, знаменитым кинооператором Анатолием Заболоцким. Это — иллюстрация к реальному случаю из жизни писателя. Уехав из Москвы в 1991-м, выйдя в знак протеста из состава Верховного Совета, примчался он на родину. На озере, не имеющем названия (местные жители даже звать-величать это озеро боятся, настолько оно стихийно-непредсказуемо), взял лодку, начал грести. Неподалеку от берега лодка перевернулась... Очутившись в холодной ноябрьской озерной воде, Белов пошел к берегу. Под ногами своими он видел отражение неба в воде. Получалось, что это небо его и вынесло-вывело на сушу. Он в это очень верил.

А напротив письменного стола — спальное место, застеленное зеленым сукном. Узкое, как солдатская койка. Здесь он и скончался. А может, ушел на небо — то, самое, которое смотрит на нас сейчас со снимка Заболоцкого.

Еще в Вологде был музей Батюшкова (создан благодаря усилиям Ольги Сергеевны Беловой, учительницы литературы, известной в городе не менее, чем ее знаменитый муж-писатель ), но в 2014-м над музеем прохудилась крыша, и два департамента - культуры и образования поссорились на предмет ремонта, сейчас музея нет. В музее Рубцова - четыре подлинных его вещи, включая шапку и шарф... Рукописями своими он не дорожил, часть его архива составляют бумаги, оставленные на квартире, которую он снимал до того, как получил от города однокомнатную квартиру на улице Александра Яшина. Вместе с тем, это прошлое - никуда не ушло, не растворилось, так и продолжает существовать в этом городе, где времени - нет. Да и Ольга Фокина в том же доме, на улице Октябрьской, 10, где квартира-музей Василия Белова, живет.

p.s. Спасибо Эльвире Трикоз, научному сотруднику музея-квартиры Василия Белова